Приступы паники накрывают Джули с новой силой - последствия стресса, который она годами копила внутри. В момент откровения она признаётся Шону в том, что Мэтт не его сын, и это признание становится точкой невозврата в их браке. Семейная тайна, которую она носила десятилетиями, наконец выходит наружу, перекраивая их прошлое и настоящее.
Лиз получает новость о беременности, но радость омрачена угрозой для будущего ребёнка. Пока она борется за жизнь малыша, Шон и Кристиан берутся за необычный случай - женщина с кровоточащими ранами на руках, которые не поддаются логическому объяснению. Их профессиональный интерес сталкивается с религиозным символизмом, стирая грань между медициной и верой. Три драмы - семейный кризис, риск выкидыша и стигматы - переплетаются, заставляя героев искать ответы там, где их быть не может.